Мой Шагал,или Возвращение к себе. Два суждения о книге Г. Подольской «Лестница Иакова»

Мой Шагал,

или

Возвращение к себе

Два суждения о книге Г. Подольской «Лестница Иакова»*

 

I

 

По лестнице Иакова

Валентина Митник,

член Союза Писателей Израиля,

литературный критик

Слова драма и поэма очень близки: оба они происходят от глаголов со значением делать. Однако то, что делается в драме, - это сама совершающаяся в ней история, это действие, готовое стать предметом рассказа, и субъектом драмы является тот, с кем случаются приключения. А то, что делается в поэме – есть нечто внешнее по отношению к истории. Драма хочет быть не продуктом деятельности, но действием. Драма тем самым выбирается в противовес поэме. И всё же у нас есть право читать драму как поэму. Драма может быть прочитана как прекраснейшая поэма. Мы даже обязаны читать её так, если хотим испытать то же головокружение, что и её автор. Драма – это постоянное отнятие от груди, внушение иной, более горькой субстанции, нежели цельное молоко поэмы. Драма и поэма перекликаются между собой наподобие эха.

Такие мысли приходят в голову, когда читаешь драму Галины Подольской, изображающую жизнь и творчество Марка Шагала, и доказавшей, что литературное произведение – это те же живописные полотна. Когда художник борется со своим материалом (холстом, деревом, звуками, словами), то в ходе этой борьбы возникают замечательные вос-произведения, способные вызвать у нас бесчисленное множество размышлений; но в конечном счете он всё же повествует нам именно о своей борьбе. Писательница являет миру не только драмы, совершающиеся в сюжете, но и драму, клокочущую в ней самой.

В эссе «Мой Шагал» Г.Подольская пишет: «…Я поняла, что Шагал – это эпос, но эпос, эстетически сокращающий дистанцию между мной и Художником, существующий как странная утопия, способная к оборачиваемости и обретению жизни поэтической. Такова мистическая природа творчества, механизм слияния разных видов искусства, тайна переходности эпоса в лирику и ощущение себя в этом мире… Это новое обретение себя, открывающееся моментом истины, много определило в моём очень непростом пути к себе в Израиле». «По лестнице Иакова» для Г.Подольской субъективное произведение, в котором автор испрашивает дозволения на свой лад перетолковывать мир. Автор для этого обладает собственным ладом. Прекраснейшая из метемпсихоз – видеть себя проявившимся в другом. Неверно когда одарённые люди воображают, что утратят оригинальность, признав правильным то, что уже было признано другим. Отношения Г.Подольской к Марку Шагалу основываются на стремлении обоих к единой цели. Это диалектика сердца. Она столь достойна удивления и обольстительна, поскольку заговаривает о вещах, к которым человек по обычным тропам разума, рассудка бы не добрался.

Марк Шагал среди художников двадцатого века необычайно чистый. Лестница Иакова – это великолепная композиция, открывающая целый мир. Красота никогда не уяснит себе своей сути. Наивность художника нуждается в компетентной и эстетически оправданной защите.

Итак, Шагал – живописец и график. Создатель фантастических произведений на фольклорные и библейские темы, отмеченные тонкой красочностью; витражи, иллюстрации. И биографическая феерия «По лестнице Иакова» Г.Подольской, Москва, 2010», которая автором воспринимается, как «шагаловская метафора полёта… Она внушает своё «художественное и эстетическое понимание мира. В этом мире возвышенное противостоит тривиальному и побеждает в эстетически новом обретении художником самого себя».

Волшебный, сказочный материал феерии с широким использованием сценических эффектов образовался на основе автобиографической повести Марка Шагала «Моя жизнь» и всего комплекса восприятия Г.Подольской изобразительного искусства великого художника XX века.

Книжечку эту издатели составили и обработали с такой любовью, прилежанием, вкусом и чуткостью, что остаётся только поблагодарить их.

Действующие лица «первой ступени» пьесы «Пролог на небесах»: молодой Шагал, Иаков, патриарх, родоначальник двенадцати колен Израилевых, мальчик с крылышками, названный Иаковом Шагалёнок. В прологе учуствуют все действующие лица пьесы.

Г.Подольская в примечаниях к пьесе замечает, что «самые сильные впечатления – впечатления детства. Они всегда читаемы на полотнах» Шагала. Это первая и вторая ступени лестницы Иакова. Следующая ступень темы, «травмирующие психику» героя – «Нью-Йорк». Четвёртая ступень – «Возвращение к себе: Франция».

Оставляя в стороне вопрос о литературных достоинствах пьесы, следует сказать о том, что в ней поставлен существенный вопрос о том, что в действительности нужно художнику. Ответ дан недвусмысленный и прямой: всепоглощающий интерес к людям и их делам, а ещё – известная доля сострадания и убеждённость. Именно эти черты послужили толчками к тому, чтобы перевести жизненный опыт Шагала на язык красок, музыки, поэзии и прозы. Получилось динамично и выразительно. Г.Подольская написала добротную пьесу на этот сюжет: о том, что душевная чистота – единственный вид успеха, какой нужен человеку. «В отпущенный тебе срок жизни – живи!». Вот и сейчас мы упускаем его: мы – пока пишем эти строки, вы - пока читаете их, и часы так и будут отстукивать: «у-пу-стил», «у-пу-стил» - если только вы не положите всю душу на то, чтобы не дать времени уйти бесследно. Пьеса «По лестнице Иакова» создаёт зеркало, глядя в которое люди могли бы узнавать себя.

Хорошая ли эта пьеса «По лестнице Иакова»? Да. Крепко сбитая, она завораживает читателя. Она прозрачна и отполирована, как алмаз чистой воды. Каждая страница у Г.Подольской отделана с такой точностью и тщательностью, что остаётся только признать: произведение получилось таким, каким оно было задумано автором. Его можно назвать смелым экспериментом. Автор верно выбирает финальную сцену: все те, кто были в пути, обрели свою пристань. Все действующие лица пьесы-феерии.

…Четыре ступени в пьесе Г.Подольской – это изображение внутреннего мира, воплощенного во внешнем; в последней ступени изображение сходит в обыденную жизнь. Повсюду правдивость красок, плоскостей, взаимных отношений зримых предметов.

Чтение пьесы «По лестнице Иакова» вызывает галлюцинации, воскрешая наши мечты, желания и надежды, весь уют старых сказок, восстанавливает душевное равновесие, смиряет страдания и всячески хлопочет о том, чтобы рассеять вокруг себя печаль и поддержать веселье.

Этой слишком беглой характеристикой мы не думаем предвосхищать чьего-либо мнения, меньше же всего тех, кто сам умеет испытывать восторг и с учащённо забившимся сердцем постигает произведение глубже, чем это возможно при лаконической характеристике.

Мы относимся к лежащей перед нами книжечке с величайшей благодарностью. Книжечка способствует составлению летописи нашей национальной культуры, сделанной столь основательно и талантливо.

 

 

*     *     *

II

 

 

Войти в цветовую палитру сердцем

 

Галина Агаронова,

литературный критик,

член Союза Писателей Израиля

 

 

Главный признак таланта – это

когда человек знает, чего он хочет.

Петр Капица

…В еврейском местечке Лиозно на окраине Витебска 7 июля 1887 г. во время пожара, охватившего и дом, в котором рожала его мать Фейгл, появился на свет Марк Шагал. «Я очнулся от боли, которую мне причинили люди этого огнедышащего мира лишь для того, чтобы я вошёл в него», - напишет потом уже маститый художник Шагал в своей автобиографической повести «Моя жизнь». Изображающие жизнь штетл–местечка картины Шагала войдут в золотой фонд мирового изобразительного искусства. «Вот сейчас говорят: изобразительное искусство! А ведь еврею нельзя было, например, рисовать человека или даже кошку какую, - читаем мы авторскую развёрнутую ремарку… - Было в этом и полезного. Местечко веками сдерживало еврейскую энергию, накапливало её, развивало… способность к абстрактному мышлению, приучало к терпению, трудоспособности… Две тысячи лет они копили могучую энергию ярких и оригинальных талантов. В конце XIX века они вырвались из местечка и пришли в Европу – как гениальные открыватели, революционеры мира, взрывоопасный элемент прогресса… Они ворвались в финансы, в политику, в науку, в культуру, в литературу, в революцию, в искусство!» Таких беллетризированных ремарок с нюансами психологии в пьесе Г.Подольской половодье.

Щедрое, страстное, напряжённое раскрытие интимного мира героев пьесы, эмоционально-исповедальный тон повествования в ремарке (эмоциональность соединяется с документальной очерковостью, с личной и доверительной авторской интонацией) – всё это развивает образное сознание, способствует тому, что персонажи драмы несут в своей судьбе и своих раздумьях отпечаток судьбы и раздумий автора произведения. Г.Подольская широко и свободно видит жизнь, она интеллигентна, у неё сложный внутренний мир. Она передаёт не только чужие, но и свои переживания. Такая нерасчленённость искусства, слитность различных видов творчества обладает большой силой этического воздействия.

Изначальная вязь пьесы «По лестнице Иакова» с религиозно-мифическим обрядом довлеет над произведением: мёртвые – тоже в нём герои; они не уходят в небытие, но идут рядом с живыми, спрашивают у них ответа за сделанное. Это отточенные конфликты и духовные поединки. Они существенно дополняют сведения о персонажах и прежде всего о главном герое (их точный возраст, черты характера, детали биографии).

В мировой литературе такая особенность, отмеченная драматургическим волшебством, с наибольшей силой проявилась в пьесах Артура Миллера и Ю. О”Нила.

Так начинается путь Марка Шагала по лестнице Иакова. «Маленький Шагал подходит к окну. И Мир в окне преображается». Он видит из окна синагогу, «мельницу, деревья во все цвета радуги. Кружатся сверху привязанные на нитях картонные корова, рыбы, девушки и другие персонажи картин Художника».

«Детство промчалось как одно мгновение… После Школы живописи Марк уехал в Санкт-Петербург, потом в Париж».

Далее - «Под свадебной хупой», «Война и революция». «Советское правительство назначило Марка Шагала комиссаром по делам искусства Витебской губернии». Ему поручают создание музея искусств и художественного училища.

«Советский чиновник без лестницы», - так автор характеризует эти назначения. Да, нет лестницы. «Здесь нет ветра, воздуха нет».

И вновь Париж («Без Парижа современный художник не может стать художником!» - произносит Шагал). Париж поистине стал его академией. У него была мастерская на Монпарнасе.

И Шагал зашагал к Библии. «Я делаю Библию», - скажет он впоследствии – этот праведник в искусстве.

…Мэр Тель-Авива приглашает Шагала с семьёй в путешествие по Палестине. Новые сюжеты для еврейского искусства!

…Шагал на еврейском съезде учёных в Вильно. Шагал на трибуне: «Я – художник. Вы – учёные… У нас с вами одна страсть – евреи. Поэтому на этой кафедре я чувствую себя словно на одной из ступенек лестницы Иакова.

1937 год. Всемирная выставка в Париже. А 20 марта 1939 года в Берлине по распоряжению Гитлера было сожжено 4 тысячи 289 картин. Среди них – 58 картин Шагала. В развязанной нацистами войне уничтожено 50 миллионов человек. И вновь ремарка: «В глубине сцены появляется скрипач в полосатой одежде узника немецкого концлагеря… По пепелищу из сгоревших картин блуждает художник Марк Шагал…»

И вот Шагал принят Америкой. Вдруг заболела его жена Белла, его муза. В сентябре 44-го Беллы не стало. И вновь ремарка: в сумерках одинокая фигура Художника. Шагал стоит у мольберта, но не рисует. «Смерть – продолжение жизни, - говорит Шагал. – Всё те, кто был мне дорог, они не ушли. Они живут… во мне».

…Франция – это возвращение к себе – это уже 50-60 годы Шагал – гений. Ему поклоняется мир. «Искусство, если оно настоящее, не щадит художника. Сжигает, берёт всё, что у него есть, - говорит пожилой парижанин. - …Разве есть у него (Шагала) время «пошагалить» «для своего удовольствия?.. Так устроены гении».

А «нынче в моду опять вошли витражи!» «И опять всем нужен Шагал. Это разновидность духовности, - говорит Шагал. – Это как храм, в который надо войти, чтобы увидеть свет».

Шагал продолжает: «Я знаю, что это должно быть, чтобы не просто задержать взгляд, но и войти в цветовую палитру сердцем и в моей витражной литургии услышать свою. Это эпос евреев. Это моя лестница Иакова… Мой долг, чтобы в витраже слышалось звучание шофара и воркование беззащитных горлиц, колыхание упругих трав и поступь упрямых осликов – в его вековых переходах и блужданиях по пустынным весям… Витраж пробуждается и засыпает с солнцем. Он сродни природному пониманию сути мира».

И ещё: «12 окон – это двенадцать колен Израилевых».

…В ремарке, завершающей пьесу, мы видим средиземноморский курорт Сен-Поль-де-Ванс: горы, берег моря, жёлтый пляж, белые яхты. Шагал с тростью гуляет на берегу моря. Подходит к стеклянному лифту. Входит во внутрь. В лифте ярко вспыхивает витраж. Выбрасывается лестница Иакова. Шагал смотрит вверх. Хватается за лестницу. Отбрасывает трость. Поднимается по лестнице…

28 марта 1985 года в Сен-Поль-де-Ванс в возрасте 98 лет скончался французский художник Марк Шагал. Лифт застрял в шахте между землёй и небом.

Возглас Шагала из небытия:

- Благодарю тебя, Иаков, за то, что ты дал мне свою лестницу, как сыну своему, и позволил уйти из мира в миг, когда, оторвавшись от земли, я парю, как во времена своей юности, когда с радостью писал картины.

Пьеса Г.Подольской писалась с мая 2008 года до марта 2010 года.

 

*     *     *

P.S.

Лестница Иакова – по Ветхому завету лестница, соединяющая землю и небо.

Учёный связывает это понятие с некоем общим методом решения разнообразных задач. Это очевидное обобщение устремлений науки к единству и к практической эффективности.

Художник воспринимает это понятие как гармонию сфер, как образ идеальной жизни.

Верующий толкует это понятие в терминах замысла Творца, в терминах его требований к человеку.

Мистик отрицает само это понятие, толкует его как некую лестницу – она помогает нам выбраться из нашего нынешнего состояния, но затем отбрасывается. Этот образ описан в Пятикнижии как видение Иакова.

Эти четыре подхода являются разными фазами, или сторонами, единого диалога с Абсолютом.

Существует и такое объяснение: сон Иакова – аллегория мировой истории: восхождение и закат народов и цивилизаций до конца поколений.

В этом сне говорится не о Иакове-человеке, уходящем из дома Ицхака, но о Иакове-Израиле, о целом народе, который уходит из своей родной страны, в течение многих поколений скитается среди народов и стран и наблюдает на своём пути подъём и падение нации и культур.

 

 

*Иаков – патриарх, родоначальник народа израильского, называемый иначе Израиль. Иаков был сыном Исаака и Ревекки и братом-близнецом Исава.

Первый вышел брат его, держась рукою своею за пяту Исава. Дети выросли, и стал Исав человеком искусным в звероловстве, человеком полей; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах.

Однажды Исав возвратился домой с охоты голодный, и Иаков предложил ему продать своё первородство за хлеб и кушанье из чечевицы. В другой раз он предвосхитил у отца своего Исаака благословение, предназначенное для его первенца Исава. Вследствие этого последнего поступка он вынужден был бежать и удалился в Месопотамию, в Харран, к своему дяде Лавану.

На пути в Харран Иаков увидел во сне таинственную лестницу, соединяющую небо с землёй, и ему были обещаны благословения Божии и особенное покровительство в жизни…

 

*     *     *

 

Анонсы

С уважением к своему читателю
Галина Подольская